СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ФУНКЦИИ РЕЛИГИОЗНОГО ИСКУССТВА В РЕГИОНАЛЬНОМ КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ (НА МАТЕРИАЛЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XXI ВЕКА) : научное издание
Библиографическое описание:СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ФУНКЦИИ РЕЛИГИОЗНОГО ИСКУССТВА В РЕГИОНАЛЬНОМ КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ (НА МАТЕРИАЛЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XXI ВЕКА) : научное издание / С. В. Степанов. - Текст : непосредственный // Сибирский антропологический журнал. - 2026. - Т.10, №2. - С. 122-135. - ISSN 2542-1816, DOI 10.31804/2542-1816-2026-10-2-122-135.
Аннотация:Статья посвящена выявлению и характеристике функций религиозного искусства в региональном социокультурном пространстве на материале Красноярского края первой четверти XXI века. Исходным для исследования становится парадокс современной культурной ситуации, согласно которому визуальная насыщенность столичных культурных центров сакральными знаками и символами сама по себе не свидетельствует о глубине религиозной идентичности, тогда как в удалённых регионах с менее интенсивным, но более локально укоренённым присутствием религиозных образов может оказываться социокультурно более действенным. Цель данного исследования - определить, каким способом религиозные образы функционируют в региональном социокультурном пространстве и какие задачи они решают за пределами собственно литургического употребления. Исследование опирается на концепцию произведения искусства как «дома бытия религии», разработанную в трудах Красноярской научной школы (Zhukovskiy, Koptseva, Pivovarov, 2006) и на различение «видения» и «визуальности», предложенное Х. Фостером (Foster, 1988). В сборнике Vision and Visuality под редакцией Х. Фостера визуальность рассматривается не как нейтральное зрительное восприятие, а как социально, исторически и дискурсивно организованный способ видения. Это особенно важно для настоящего исследования, поскольку религиозный образ в региональном пространстве существует не только в храмовом, но и в музейном, выставочном, городском и медийном режимах визуальности. Эмпирическую базу образуют современные иконописные практики Красноярского края, выставочные проекты «Красота сотворенная» (2019), «Современное христианское искусство» (2024-2025), экспозиция «Соборы Сибири» (2010), а также музейно-художественные практики Красноярска, связанные с функцией культурной памяти. В работе доказывается, что религиозное искусство Красноярского края выполняет комплекс социокультурных функций: идентификационную, коммуникативно-репрезентативную, мемориальную, просветительскую и терапевтическую. Установлено, что идентификационная функция реализуется через включение в религиозный образ локальных святых, регионального ландшафта и узнаваемых символов места; коммуникативно-репрезентативная - через музейную, медийную и публичную репрезентацию религиозных образов; мемориальная - через сохранение и символическое восстановление утраченных храмов и сюжетов региональной церковной истории; просветительская - через перевод сакрального образа в режим культурного знания; терапевтическая - через создание визуального пространства сосредоточения и внутреннего равновесия в условиях современной медиаперегруженности. В выводах обосновывается, что эффективность этих функций определяется не количеством сакральных знаков и символов, а степенью их включённости в локальный исторический, географический и культурный контекст.
The article is devoted to identifying and characterizing the functions of religious art in the regional sociocultural space, based on the material of Krasnoyarsk Krai in the first quarter of the twenty-first century. The study proceeds from a paradox of the contemporary cultural situation, according to which the visual saturation of metropolitan cultural centres with sacred signs and symbols does not in itself indicate the depth of religious identity, whereas in remote regions, where religious images are present less intensively but are more firmly rooted in the local context, they may prove to be more socioculturally effective. The aim of the study is to determine how religious images function in the regional sociocultural space and what tasks they perform beyond their strictly liturgical use. The methodological basis of the study is formed by the visual-anthropological approach (Koptseva, Ilbeikina, 2014). The research also draws on the concept of the work of art as the “house of the being of religion,” developed within the Krasnoyarsk scholarly tradition (Zhukovskiy, Koptseva, Pivovarov, 2006), and on Hal Foster’s distinction between “vision” and “visuality” (Foster, 1988). In Vision and Visuality, edited by Hal Foster, visuality is understood not as neutral visual perception, but as a socially, historically, and discursively organized mode of seeing. This is especially important for the present study, since the religious image in regional space exists not only in liturgical settings, but also within museum, exhibition, urban, and media regimes of visuality. The empirical basis of the research includes contemporary icon-painting practices in Krasnoyarsk Krai, the exhibition projects Beauty Created (2019) and Contemporary Christian Art (2024-2025), the exhibition Cathedrals of Siberia (2010), as well as museum and artistic practices in Krasnoyarsk associated with the function of cultural memory. The article demonstrates that religious art in Krasnoyarsk Krai performs a complex set of sociocultural functions: identificatory, communicative-representational, memorial, educational, and therapeutic. It is established that the identificatory function is realized through the inclusion of local saints, the regional landscape, and recognizable symbols of place in the religious image; the communicative-representational function through the museum, media, and public representation of religious images; the memorial function through the preservation and symbolic reconstruction of lost churches and narratives of regional church history; the educational function through the translation of the sacred image into the mode of cultural knowledge; and the therapeutic function through the creation of a visual space of concentration and inner balance under conditions of contemporary media overload. The conclusions substantiate that the effectiveness of these functions is determined not by the quantity of sacred signs and symbols, but by the degree of their embeddedness in the local historical, geographical, and cultural context.
