ИКОНОГРАФИЯ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО КАК ВИЗУАЛЬНАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ СМЕНЫ КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ: АНАЛИЗ ЖИТИЙНОЙ ИКОНЫ XVII ВЕКА И МЕРНОЙ ИКОНЫ XIX ВЕКА : научное издание
Библиографическое описание:ИКОНОГРАФИЯ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО КАК ВИЗУАЛЬНАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ СМЕНЫ КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ: АНАЛИЗ ЖИТИЙНОЙ ИКОНЫ XVII ВЕКА И МЕРНОЙ ИКОНЫ XIX ВЕКА : научное издание / С. В. Степанов. - Текст : непосредственный // Цифровизация. - 2026. - Т.7, №2. - С. 64-76. - ISSN 2712-8733, DOI 10.37993/2712-8733-2026-7-2-64-76.
Аннотация:Статья посвящена анализу иконографии святого благоверного князя Александра Невского как визуальной репрезентации смены культурной идентичности в России XVII-XIX веков. Исходный парадокс исследования заключается в том, что в допетровской традиции святость князя устойчиво выражалась через монашеское отречение, чудотворение и посмертное заступничество, тогда как в синодальный и имперский периоды тот же образ получает иную смысловую доминанту. Князь начинает изображаться уже не как схимник, а как державный правитель, покровитель государства. Такой перелом слишком радикален, чтобы объяснять его только внутренней трансформацией традиционной иконописной формы или богословским развитием канона. Целью исследования является необходимость установить механизмы перехода визуальной репрезентации допетровской модели святости к имперской, посредством экспликации визуальных знаков двух памятников, житийной иконы XVII века и мерной иконы XIX века. Материал исследования составляют житийная икона Александра Невского 1620-1630-х годов и мерная икона первой трети XIX века из собрания Государственного исторического музея. Методологическую основу работы определяет философско-искусствоведческий подход В. И. Жуковского и Н. П. Копцевой, предполагающий анализ произведения на материальном, индексном и иконическом уровнях. Дополнительное значение имеют историко-иконографические и культурологические исследования, позволяющие соотнести визуальные изменения образа с более широкими процессами культурной трансформации. Проведённый анализ показал, что житийная икона XVII века конструирует образ Александра Невского прежде всего как схимника-чудотворца и небесного заступника Московской Руси. Иной образ святости обнаруживает мерная икона XIX века. Здесь святой репрезентирован как державный покровитель империи, а сама святость получает уже не монашеское, а государственно-воинское смысловое прочтение. В данном исследовании было доказано, что ключевым механизмом этой трансформации стал указ Святейшего Синода 1724 года, запретивший изображать святого в монашеском облике и закрепивший его великокняжеский извод. Изменение иконографии Александра Невского следует понимать не как частный стилистический сдвиг, а как визуальное выражение более глубокой смены культурной парадигмы: от допетровского понимания святости как монашеского подвига и чудотворения к имперскому пониманию святости как божественного освящения государственного служения. Полученные результаты могут быть использованы в дальнейших исследованиях трансформации русского иконографического канона и визуальных механизмов формирования культурной памяти и исторической идентичности.
The article examines the iconography of the holy and right-believing Prince Alexander Nevsky as a visual representation of a shift in cultural identity in Russia between the seventeenth and nineteenth centuries. The central paradox of the study lies in the fact that, within the pre-Petrine tradition, the prince’s sanctity was consistently expressed through monastic renunciation, wonderworking, and posthumous intercession, whereas in the Synodal and imperial periods the same image acquired a different semantic dominant. The prince came to be depicted no longer as a schema-monk, but as a sovereign ruler and protector of the state. Such a shift is too radical to be explained solely by the internal transformation of traditional icon-painting form or by the theological development of the canon. The aim of the study is to identify the mechanisms by which the visual representation of the pre-Petrine model of sanctity was transformed into the imperial one through the explication of the visual signs of two monuments: a seventeenth-century hagiographic icon and a nineteenth-century measured icon. The research material consists of a hagiographic icon of Alexander Nevsky dating from the 1620s-1630s and a measured icon of the first third of the nineteenth century from the collection of the State Historical Museum. The methodological basis of the study is the philosophical and art-historical approach developed by V. I. Zhukovsky and N. P. Koptseva, which presupposes an analysis of the work on the material, indexical, and iconic levels. Additional significance is attached to historical-iconographic and cultural studies, which make it possible to relate changes in the visual image to broader processes of cultural transformation. The analysis has shown that the seventeenth-century hagiographic icon constructs the image of Alexander Nevsky primarily as a schema-monk, wonderworker, and heavenly intercessor of Muscovite Rus'. A different model of sanctity is revealed by the nineteenth-century measured icon. Here the saint is represented as a sovereign protector of the empire, while sanctity itself acquires not a monastic but a state-military interpretation. It is demonstrated that the key mechanism of this transformation was the decree of the Holy Synod of 1724, which prohibited the depiction of the saint in monastic attire and established his grand-princely iconographic type. The transformation of Alexander Nevsky’s iconography should be understood not as a particular stylistic shift, but as a visual expression of a deeper change in the cultural paradigm: from the pre-Petrine understanding of sanctity as monastic feat and wonderworking to the imperial understanding of sanctity as the divine sanction of state service. The results of the study may be used in further research on the transformation of the Russian iconographic canon and the visual mechanisms involved in the formation of cultural memory and historical identity.
